БИОТЕХНОЛОГИЯ ПРИРОДНОГО ЗЕМЛЕДЕЛИЯ

Статус
В этой теме нельзя размещать новые ответы.
Волшебник Изумрудного Города
Команда форума
₲188
БИОТЕХНОЛОГИЯ

ПРИРОДНОГО ЗЕМЛЕДЕЛИЯ

Александр Иванович Кузнецов – житель Алтая, глава ПХ плодопитомник «КАИМ», новатор, испытатель сортов и агротехнологий, вдумчивый микробиолог и агроэколог. Саженцы плодовых и ягодных культур развиваются в «КАИМе» мощно – вдвое быстрее обычных, ничем не болеют и рано вступают в плодоношение . Не отстают и многие другие культуры, растущие на участке. Секрет прост: в «КАИМе» не пашется почва, не используются никакие химические препараты и удобрения. Тут используются и усиливаются только природные процессы – те, что обеспечивают вечное процветание любого биоценоза.

Много лет наблюдая за растениями, Кузнецов А. осознал, прочувствовал реальный механизм плодородия. Его основа – природный круговорот органического вещества, энергия органики. На ней работают движители круговорота – микробы, грибы и почвенная фауна. Их жизнь даёт растениям всё необходимое: и гумус, и усиленное питание, и иммунитет, и защиту, и даже «сотовую» связь друг с другом. Так родилась концепция ПРИРОДНОГО ЗЕМЛЕДЕЛИЯ – а из неё рождается продуктивная биотехнология для приусадебных участков, экопоселений и малых хозяйств.

- а из неё рождается продуктивная технология выращивания культуры каннабиса в индоре . Наша задача наладить процесс в минимальном объёме , сделать его управляемым . Приспособляемым под любой объём(от гроурума до системника) и тип питания .

Введение

1. ПРИРОДА: ВИДИМОЕ

КАК ЖИВЁТ ПОЧВА

На планете есть всего одна система земледелия, способная вечно воспроизводить устойчивые растительные сообщества: природная, или углеродно-круговоротная. Это значит: или мы грамотно имитируем природу – или теряем средства, урожаи, почвы, экосистемы, здоровье и среду для жизни. Из этой аксиомы и вытекает всё прочее.

Наука разложила культурные почвы на молекулы, а толку – чуть. Это естественно. Паханная почва – уже не почва. С таким же успехом можно изучать биохимию, исследуя труп.

Прежде всего, прозрачный факт: почва – абсолютно неразделимая реальность. Почва – это буквально: растение-минерало-микробо-грибо-черве-несекомо-растения, бесконечные во времени. Ничто здесь не существует без явного влияния на других; фактически, все состоят друг из друга. Это единое тело. И только дробный ум учёного разделяет это на части. И мы увлечённо спорим о почве, потом о корнях, потом об органике, о червях, о микробах – и никак не можем осознать почву в целом!

Давайте попробуем. И сначала рассмотрим в деталях, каким же образом почвенная жизнь крутит круговорот органики: ест тела растений, живёт и плодится, возвращая тем самым всё, что взято – и снова растения выращивает. Глянем с высоты самого высокого дерева, его глазами: несколько лет, как полчаса. Проследим от начала до конца путь упавшего листа – и увидим всё, что из этого проистекает.

Начало начал жизни – в зелёных листьях растений. Тут, путём фотосинтеза, создаётся пища для всех живущих на Земле: примерно 240 миллиардов тонн сухого растительного вещества!

И основа всей этой органики – глюкоза, самый простой углевод, или «сахар». Чтобы слепить его из углекислого газа и воды, растение ловит энергию Солнца. Часть этой энергии идёт на лепку всех прочих органических веществ. А животная жизнь, разложив органику обратно на воду и углекислый газ (конкретно - сжигая с помощью кислорода, то есть «окисляясь»), высвобождает эту энергию и пользуется ею для всеобщего радостного шебуршания. В том числе и нас с вами.

Если выстроить из простых сахаров полимерные цепочки, получатся крахмал – «упакованный сахар», а так же лигнин и целлюлоза (клетчатка) – основа древесины, растительных «скелетов» и «щитов».

Живые клетки превращают простые углеводы… во что только не превращают! (в ТГК то-же) Белки, жиры, все прочие классы органических веществ, гормоны, антибиотики и прочие биоактивные вещества (БАВ) – всё вышло из глюкозы. Тут вставляется тьма других атомов и молекул. Их растения выуживают из почвы – корнями. Но как именно?

Читая учебники, мы до сих пор верим, что это происходит, как в гидропонной теплице: мол, в почвенной воде есть простые соли, всосал – и вся премудрость. Но, во-первых, не всегда их там достаточно: многое прочно связано и нерастворимо. Во-вторых, и главное: отнюдь не солями едиными живо растение! В норме, оно получает из почвы кучу органических веществ: углеводы, аминокислоты, органические соли и разные БАВ, вплоть до гормонов. Где и как всё это взять?

В природе нет этих проблем. По сути, корень любого растения в естественной почве – это единый «корне-микробо-гриб». Этому симбиозу столько же миллионов лет, сколько самим растениям.

Но всё по порядку.

НАКОПЛЕНИЕ: КИСЛЫЙ И СЛАДКИЙ ГУМУС

Осенью вся наземная органика – листья, стебли, часть веток – падает на землю, а в почве отмирает почти столько же старых корней. Братцы, энергию дают – налетай, кто может! И на-чинается пир сапрофитов – потребителей мёртвой органики.

Очень важно то, как они питаются. Способ у всех один: всасывать питательные растворы всей поверхностью клеток и грибниц. Но чтобы всосать, надо сперва приготовить – и для этого у них есть свои ферменты. Ферменты – самые сильные в природе катализаторы и ускорители био-химических реакций. Более того, без них реакции вообще не идут. Под их руководством распадаются полимеры, рвутся разные молекулы – или наоборот, соединяются. Мы выделяем свои пепсины и трипсины внутрь, в желудок, а микробы – наружу. Ферментов у них сотни, у всех свои, и они буквально напитывают ими всё вокруг себя. Растворилось – прошу к столу, «компот» готов! Представьте себе этот живой бульон из «желудочного сока»: в каждом грамме почвы под мульчой – миллиарды едоков, и все, кто может, переваривают всё, что доступно!

Вот тут растения и получают свою законную долю – массу питательных и активных веществ. И получают изрядно: для этого у них есть поверхностные, питающие корни – половина корневой системы, а у деревьев и растений с мочковатыми корнями – 70-90%. Они распластаны под мульчой, выходя далеко за пределы крон. Их задача – при любой росе, при любом дожде быстро всосать всё, что даст «бульон» микробов. В это время глубинные, или водяные корни достают из подпочвы воду, и с ней толику минералов.

Главные разлагатели органики, и особенно лесной подстилки – грибы. Это самые древние, самые многочисленные и удивительные существа на планете. До сих пор мы изучили, дай Бог, 5% их разнообразия! Не растения и не животные, грибы объединяют в себе способности и тех, и других. Самый мощный ферментный аппарат – у них. Самые приспособляемые и изменчивые, самые устойчивые к холоду – они. Питаться могут чем угодно, живут везде, где есть хоть какая-то влага. Там, где освоился гриб, микробам достанутся только «объедки». Пронизывают почву и древесину, создают симбиозы и паразитируют, развивают многотонные грибницы… Но факт: как раз те, что дружественны растениям, живут только в естественной среде и не выносят плугов и удобрений.

Разлагая органику, едоки располагаются послойно: чем глубже слой, тем труднее перева-ривать дошедшие сюда остатки. Они строго распределили зоны кормёжки, и каждый знает свою часть работы. Вот почему всё так неустойчиво и проблемно, когда пытаются закапывать, запахивать органику, или компостировать её в отдельных кучах.

Итак, пришла осень – и жёлтые листья летят на землю.

На свежачок опада сразу накидываются любители самых лёгких растворимых «компотов» - компания дрожжей, бактерий и низших грибов. За ними следуют едоки крахмала, пектина, белков – более сильные грибы, бактерии и актиномицеты. Съев удобоваримое, они уходят, оставив «за столом» более медлительных, но более мощных разлагателей грубой клетчатки и лигнина. В основном это разные шляпочные грибы, типа опят. Они работают на границе с плотной почвой. Тут уже одна труха, прожилки. Но и она будет съедена и просеяна ещё ниже.

Не забудем и о мёртвых корнях. Они играют двойную роль: и пища, и структура. Именно каналы, остающиеся от миллионов корней и корешков – первые квартиры и дороги для почвенной фауны, быстрые пути для новых корней, дрены для воды и «трахеи» для газов. Эта сеть, вкупе с ходами червей – та самая, истинная, многолетняя, действенная почвенная структура, которую наука тщетно пытается создать с помощью машин.

В самом нижнем слое подстилки – самые несъедобные «объедки» пира. Да и кислорода тут меньше. Остатки органики, грибница, продукты микробов, их ферменты – всё «выпадает в осадок», склеивается, полимеризуется и темнеет. Полимеры связываются с минералами почвы, создавая тот самый «обменный почвенный комплекс». Это – первичный гумус микробно-грибного происхождения, или «кислый гумус», «мор».

Огромное вольное разнообразие гумусовых полимеров условно делят на гуминовые кислоты, фульвокислоты и их соли с разными металлами – гуматы и фульваты. Для нашей практики это не важно. Важнее то, что состав и качества гумуса меняются от условий. И зависят они не от состава микробов, а от исходного «корма» и минеральной части почвы.

Гумус умеренного климата – если его не выворачивать на поверхность – живёт очень долго. Разлагать его прочные соединения могут только специалисты с особо мощными ферментами. Это, опять же, грибы (шампиньоны, зонтики, навозники, говорушки, дождевики и пр.) и некоторые бактерии, способные жить и без кислорода. Но энергии тут уже очень мало, есть особо нечего, и охотников не много. В итоге наши растения получают немного из гумусной кладовой. К тому же, у нас очень длинная зима – сапрофиты и растения активны меньше полугода. Поэтому гумус и накапливается. Гумус – уже не пища, а скорее свидетель, показатель продуктивности растительного покрова и активности его микробной переработки. Это общий буфер, гарант почвенной стабильности. Это склад-накопитель и среда обмена элементов питания – минералов и некоторых БАВ.

А истинная основа жизни – органика растений. Во влажных тропических лесах, где гумус разлагается весь год, он не накапливается. Его почти нет в почвах – весь съедают! Однако растения растут буйно, и живности – тьма. Всех кормит опад, и всех поддерживает плотная связь – обмен между разными видами. Обмен в сотрудничестве!

Итак, роль сапрофитов проста: расщеплять и усваивать то, что дали растения. Это «от-кормочный цех» и «кухня» почвы. Микробов тут плодится тьма тьмущая. В лесу их больше, чем червей: до 400 г на кв. метре! Выделяя свои продукты, они постепенно отдают питание обратно растениям, а остатки неусвоенной органики переходит в состояние более стабильного гумуса.

Кстати, а какова судьба «откормленных» микробов? Открыв, например, Ю.И. Слащинина, можно прочитать, что они массово гибнут, а их трупы – «перегной» - достаются растениям. Другие пишут, что микробы массово поедают друг друга. Кто же прав?.. На самом деле, в природе нет ни массовой гибели микробов, ни массового взаимопожирания.

Не могут микробы просто взять и умереть. Любое ухудшение условий – и они уходят в ана-биоз: превращаются в споры, собираются в микроколонии, окукливаются в цисты, и так могут де-сятилетиями переждать любую засуху или бескормицу. Когда кончается корм, колония сначала растворяет своих же (аутолиз), и на их продуктах откармливает продолжателей рода. Те наелись – и, опять же, в цисты и в споры. Кстати, именно так многие ризосферные (прикорневые) микробы помогают корням: отработав, аутолизируются – ешьте, что успеете! Тут уж, конечно, едят все, кто рядом оказался – кто что ухватит.

Конечно, случается в почве и направленный паразитизм: одни могут лизировать других, чтобы впитать их сахара или белки. Однако в природе этого немного: сапрофиты хорошо умеют защищаться, а сами друг друга не едят.

В общем, «труп микроба» в почве – раритет. Ну, разве что, если вывернуть на поверхность, многих бактерий убьёт ультрафиолет. Или шарахнуть почву гербицидом, или фунгицидом – тут уж сдохнет всё, что попалось под руку с опрыскивателем. Но это уже наши «изобретения».

Растения, как уже упомянуто, «есть микробов» не могут – у них ферментов для этого нет. Есть, правда, хищные растения – те и насекомых переваривают, и даже лягушек. Но в наших садах они не водятся.

Видимо, больше всего живых микробов поедает почвенная фауна – с кормом. В компостной куче или под мульчой почти весь объём могут переработать черви, и большинство микробов пройдёт через их кишечник. Однако половина их выйдет наружу живой, да ещё в компании сотоварищей.

В общем, в почве всё время пульсирует, целенаправленно множится и тухнет постоянный контингент микробов, их спор и цист. Нам важно, что численность активных кадров зависит от корма, влаги и тепла на данный момент. Этим и определяется, в биологическом смысле, скорость общей гумификации.

Итак, с микрофлорой ясно. Но есть ещё почвенные животные.

Параллельно с микробами и грибами, и так же послойно, работает разная почвенная жив-ность: прежде всего черви, затем насекомые, моллюски, многоножки, мокрицы и всякая мелочь – клещи, ногохвостки и прочие, вплоть до инфузорий. В их кишечниках тоже работают микробы-сапрофиты, но свои. Свои у них и ферменты – и свой конечный продукт.

Жуя прелые листики, они пожирают и массу «отъевшихся» микробов – это их белковый корм. Кстати, древнейший симбиоз! Так же поступают и жвачные животные: кормят сеном и соломой, а коза так просто хворостом, своих «пищеварительных» микробов – а потом и усваивают их почти половину. Чистый белок! По оценкам самой долгоживущей нации – японцев – человеку нужно в сутки не более 20 г пищевого белка. Остальное он так же получает из собственного кишечника. Конечно, если питается, как надо, и не убивает свою микрофлору всякой химией вроде лекарств.

Наевшись, почвенная живность радостно ползает, лазает и роет массу всяких ходов. И при этом все выполняют одну главную задачу: 3/4 съеденного выдают в виде помёта, старательно обогащённого полезной микрофлорой. Особенно преуспели в это черви. Фактически, они рассеивают микробов – то есть по-своему гумифицируют органику. После них образуется уже «сладкий гумус» – «мулль». Он намного питательнее и биологически активнее, чем мор.

Итого. Растения полноценно питаются благодаря продуктам ризосферных микробов, выделениям сапрофитов и помёту почвенных животных. Гумус – это их стабилизированные «экскременты». И даже углекислый газ, растворяющий минеральные и гуматные комплексы – их «газообразный кал» , конечный продукт распада органики. В общем, гумусный слой почвы, слой гумуса под мульчой, зрелый компост – всё это, по сути, огромная общая «какашка» червей, грибов и микробов. Вспоминаются степные чернозёмы с гумусным слоем более двух метров…

Но нельзя не упомянуть ещё об одной роли гумуса. Он не только буфер почвы – он буфер для всей биосферы. Мы, цари природы, сегодня выделяем в биосферу около десяти миллионов видов токсичных веществ. Какашки человечества! И мы давно уже должны были бы отравиться и задохнуться в собственных отходах. Но, к счастью, есть гумусный слой. Именно он связывает и удерживает соли тяжелых металлов, радионуклиды, ароматические углеводороды, пестициды и прочие яды. Гумус – биологический фильтр земной суши. Но его ёмкость не беспредельна, а мы стремительно распыляем его запасы.

Кажется, пора заметить: корм и едоки – далеко не всё. Биология и биохимия – лишь ма-териальные следствия. Причины - в биоинформации живых существ. Как и всё живое, почва – среда энерго-информационная. Об этом – своя глава.

ЧЕРВИ И ИХ КОПРОЛИТЫ

Подсчитано: вклад лесной почвенной фауны в распад органики – 10-20%. В степях – выше: там образуется намного больше органики. Под слоем дёрна в 50-100 раз больше червей, меньше грибов и больше бактерий. Гумус накапливается быстрее, получается более богатым.

Но это в природе. Мы же можем не просто давать ещё больше органики, но и регулировать её качество. Штат гумификаторов зависит от состава органической мульчи. Если это опилки, кора или солома, то работать будут в основном грибы, а черви – доедать их остатки. А вот если это навоз, компостная смесь, трава, листья – тут будут хозяйствовать черви, и мульча будет почти целиком превращаться в биогумус. И, кстати, никто не распределит его в почвенном слое лучше самих червей. Их весьма просто развести; в режиме поддержки они живут устойчиво и работают непревзойдённо продуктивно. В природном земледелии им альтернативы пока нет. Посему, говоря о почвенной фауне применительно к нашим садам, мы имеем в виду в основном червей.

Сейчас разведение червей – вермикультура – стремительно развивается во всём мире. На-бирает оно обороты и у нас. Толчок этому дал энтузиаст червей, профессор А.И. Игонин. Он по-казал: обычный компостный червь легко одомашнивается. Попав в идеальные условия, он быстро наращивает прожорливость и продуктивность. И посоветовал: для своих нужд умнее одомашнивать местных червей – они лучше приспособлены к вашим условиям.

Корпорация «Грин-Пикъ» (г. Ковров), а за ней и многие другие фирмы, освоили промышленную черве-переработку навоза и прочих органических отходов в биогумус. А на его основе созданы разные биоактивные вытяжки (Гумисол, Гумистар и пр.), широко представленные на рынке. Это здорово, однако всё это – не для природного земледелия. Во-первых, все эти удобрения весьма дороги. Во-вторых, от хранения ценность их сильно снижается. Но главное, они не заменяют живых червей - не создают активный возврат в круговороте, до конечного окисления углерода- СО2. Самого главного питательного элемента растений. Смысл ведь не в самом «удобрении», а в создании постоянно работающего конвейера почвенного питания. Зачем покупать то, что сами черви отлично делают прямо в грядках, заодно создавая структуру, разводя микробов и принося растениям прочую пользу?

Одомашнить червей нетрудно. Для компостирования нужны именно компостные черви, для мульчи – подстилочные. Они работают непосредственно между мульчой и почвой, поедая органику и делая вертикальные ходы для откладки коконов.

И те, и эти – небольшие красно-кольчатые червяки из рода Essenia. Лучше учесть их адаптацию к корму: для соломенно-лиственной мульчи берите их в лесной подстилке, а если там есть навоз и пищевые отходы – в старом навозном перегное. А лучше взять и тех, и других. Просто выпустите их под мульчу – и добавляйте её регулярно. Местные черви хорошо зимуют под снегом, уходя на оптимальную глубину.

Червь – животное, и при любом дискомфорте испытывает стресс: замирает, уходит вглубь и надолго теряет активность, а то и гибнет, отложив коконы. Хотите развести быстро и побольше – придётся всерьёз создавать комфортные условия. В промышленной вермикультуре самое трудное и хлопотное – условия в буртах. Их поддерживают намного точнее, чем для растений в теплицах.

Самое важное: все черви гибнут от аммиака. Кормить их можно только выветренным навозом. Тонкий слой навоза, да ещё поверх старой мульчи, быстро выветривается, но всё же черви не будут работать, пока в нём есть аммиак. Затем, очень важна оптимальная влажность – примерно 80%, то есть сырая, но не мокрая почва. Пересохло – черви уходят вглубь, слишком мокро – выползают из буртов, ищут более сухое место. Лучше всего укрыть слой навоза соломой. Не переносят очень кислой (рН ниже 5,5) или очень щелочной (рН выше 8,5) среды, посему – никаких солевых удобрений! Оптимальная емпература – 18-25ºС. Уже при 30ºС черви уходят туда, где прохладнее. (Вспоминаю это лето на Кубани: три месяца – выше 40ºС, да ещё сам компост греется!) При 5ºС освобождают кишечник и уходят в почву – «спать».

В хороших условиях каждый червяк (а они – гермафродиты) может «родить» за лето 300-400 червят, которые взрослеют за пару месяцев. Живут черви, по разным данным, от 5 до 15 лет. В общем, золото, а не звери!

Мы, садоводы, не собираемся продавать червей зоотехникам, фармакологам или косметологам. Нам важен один продукт червей – копролит, буквально «какашка-камушек». Пропуская через кишечник почву или корм, черви оставляют позади себя копролиты. За лето – до 300 г/кв.м. в лесах и до 2 кг/кв.м. на лугах – до 20 тонн/га! А на грядке, в которой их кормят и разводят, ещё в несколько раз больше.

Сейчас учёные вторят друг дружке: копролит – уникальное явление природы, не имеющее аналогов. По составу это устойчивый комплекс минералов, органики, кишечной слизи и БАВ, куда вмурована определённая сапрофитная микрофлора, в том числе и ризосферная. Копролиты – активные центры расселения полезной микрофлоры.

Корневые кончики ищут копролит «на нюх». Найдя его, получают лакомую порцию питания, толчок в росте – и тянут нужных бактерий дальше за собой. К новым копролитам! А в них – микробы от других червей. И все эти микробы обмениваются генами. Мало того: кишечные бактерии червей могут отдавать фрагменты генома и червям, и растениям – это установлено точно. Вот такие вот, системообразующие какашечки!

Будучи устойчивыми к вымыванию, копролиты удерживают питательные вещества, уменьшая вы-щелачивание почв. Будучи плотными и гигроскопичными, укрепляют почвенную структуру. Именно устойчивостью отличается степная целина – пока её не разрушит плуг.

Прибавим сюда бесконечные ходы червей – часть этой устойчивой структуры. Их сети располо-жены и горизонтально, и вертикально – мудрая, непостижимая для нас архитектура! Это и эффек-тивный дренаж, и «трахеи» для почвенного дыхания, и вместилища копролитов, и общежития для почвенной живности, и магистрали для быстрого и комфортного роста корней.

Наконец, не забудем и о санитарной роли червячных микробов. Выделяя свои антибиотики, они заметно оздоравливают почву. Есть в копролитах и молочнокислые бактерии – известные враги гнилостных микробов. В нормальном биогумусе нет патогенов.

И тут важно кое-что уточнить.

Но червекомпост , как «удобрение» нужен лишь при горшечной культуре. Ибо это уже ка-кашка. И питание растений будет идти не по динамическому типу (от процесса разложения орга-ники), а по второстепенному - Гумусовому типу. На грядках и в садах, применение любого ком-поста- это зряшная трата денег. Это консервы, а не пища.

ПЕРЕГНОЙ И ГУМУС

Оказывается, многие земледельцы-органисты, и даже многие учёные, путают разные понятия, связанные с органикой. Гумус, компост, перегной и даже навоз для них – как бы одно и то же. Часто всё это называют общим словом «органика». Так они выражают своё отношение: «органика хороша любая, и нечего тут усложнять». Это верно, но лишь в том смысле, что хоть какая-то органика лучше, чем никакая. Однако в понимание почвенных процессов это вносит опасную путаницу.

Гумус – конечный продукт ферментативного распада органики. Компост (в переводе – «смесь разного, смешанный») – продукт естественного, правильного, микробно-черве-грибного процесса гумификации. То есть, ферментативного разложения, или биологического окисления органики. В целом это аэробные продукты, разлагаемые в присутствии воздуха. Лесная подстилки или дёрн в природе разлагаются в основном аэробно. Отсюда их химический и микробный состав, комфортность для корней, и главное – санитарная чистота, отсутствие патогенной микрофлоры. И углекислый газ, как конечный продукт окисления, основа питания растений. И поставщик его- органика почв..

Навоз (помёт животных) и перегной, то есть навоз, перегнивший в куче – продукты ана-эробного процесса: гниения или брожения. Нигде в природе вы не найдёте больших навозных куч! В них долго нет воздуха, и состав микробов совершенно иной. Вспомним: сначала куча «загорается» - разогревается до 60-70ºС. Это работают термофильные бактерии – им жар не страшен. Мы радуемся: куча обеззараживается! Да, многие патогены гибнут – но далеко не все. Зато аэробные сапрофиты вымирают. Гибнут и кишечные бактерии – защитники от патогенов.

Остаются гнилостные бактерии – и ещё долго переваривают белки навоза. При этом выделя-ются их токсичные зловонные полупродукты бескислородного распада: сероводород, метан, индол, скатол и пр. Конечно, потом, когда куча уже перестаёт «пахнуть», она начинает дышать, и в неё прорастают сапрофитные грибы – с поверхности начинается аэробный процесс. Но гнилостные микробы никуда не делись. А среди них тьма всяких бацилл и кокков – возбудителей раневых инфекций, гангрен и прочих болезней. Буквально – создателей «ГНОЯ». И грибные болезни сохранились, потому что нет сапрофитов с их антибиотиками.

В природе такое бывает лишь редко и недолго – в трупах, в ямах с водой да в свежем по-мёте. Но для почвообразования гниение не характерно. Видимо, зря, имея в виду почвенных мик-робов, Ю.И. Слащинин подчёркивает этот корень: «переГНОЙ».

Конечно, слово есть слово. Обычно «перегноем» у нас называют уже полностью выветренный навоз, отлежавший минимум года два. Видимо, главное тут не «гной», а «пере», в смысле «уже давно перегнил». Но и такой перегной – не компост. Есть один способ природного внесения навоза: в виде мульчи, тонким слоем на почву, как это делают все животные.

Наконец, органика – это, в строгом смысле, всё органическое: и мёртвое, и живое. В ор-ганическом земледелии принято называть «органикой» неживую часть органического вещества. В этом эссе мы поступаем так же. Однако в опытах нужна ясность. Допустим, вы сравниваете разные содержания гумуса, который называете «органикой» - и не видите большой разницы. Потом догадываетесь отсеять растительные остатки – и сразу получаете разницу. Увы, подобных опытов у нас довольно много!

…Итак, упавшая и умершая органика переваривается, усваивается и частично трансформиру-ется в гумус. Накопители и кладовщики обогащают почву питанием, БАВ, энергией. Для кого всё это? Для растений. Круговорот замкнулся – всё вернулось к ним. Проснувшись по весне, корни начнут изо всех сил «высасывать» растворённую мульчу, добывать воду и пищу для ростового взрыва. И вот тут их возьмут на попечение симбионты: прикорневые микробы и микоризные грибы. Это уже не накопители и кладовщики – наоборот, это добытчики, транспортёры и доставка на дом. Их задача – отдать накопленные запасы обратно растениям.

И это уже – о почвенных биопрепаратах. Чтобы произвести питательные вещества в виде гумуса, нужны сапрофиты и черви. А чтобы досыта накормить растения, необходимы симбионты-добытчики.

О них и поговорим.

СНАБЖЕНИЕ КОРНЕЙ: РИЗОСФЕРА И МИКОРИЗА

Факты, наблюдаемые уже лет сто, показывают: полноценное питание растений в природе опосредованно. Его обеспечивают ризосферные микробы и грибы-микоризообразователи.

Активно стремясь выжить, растения реагируют, «думают», наверное, не столько кроной, сколько корнями. Точнее, их юными растущими кончиками, где растут корневые волоски, что по-казано разными опытами. Эти корешки – активная зона обмена. Они не только всасывают растворы. Они выделяют в почву разные БАВ, сахара и даже аминокислоты. Для чего? Так они целенаправленно привлекают и разводят нужных микробов и грибы. Колонии этих симбионтов окружают корешок плотным «защитным чулком» и растут вместе с ним.

В почву уходит до 40% всех продуктов фотосинтеза. Вдумаемся: природа не расходует зря ни одной молекулы, а тут – почти половина всей энергии! Конечно, растения тратят её не даром: в обмен они имеют полное и всестороннее почвенное обслуживание, без которого у них не было бы шансов выжить.

Микробы ризосферы (прикорневой зоны) хорошо изучены. Это разные сапрофиты, любители сахаров и прочей легкодоступной пищи. Кто-то фиксирует азот воздуха, кто-то переводит его в простые соли, кто-то растворяет фосфор и калий, кто-то поставляет микроэлементы, кто-то раз-лагает прочные гуминовые соединения. И все, как зеницу ока, берегут своих кормильцев от на-падения патогенов – выделяют целые комплексы фитонцидов и антибиотиков. Например, сапрофитный гриб триходерма – до 60, псевдомонада – до 40, а сенная палочка – около 80 «лекарств». В природе растения не страдают от корневых гнилей, как на полях!

Самое важное: ассоциация ризосферных микробов управляется самим растением. Выделяя то или это, растение буквально заказывает, что ему сейчас нужно. Например, нужен азот – выделяет углеводы и сигнальные вещества для азотофиксаторов. Те съели всю свою порцию, дали пайку азота – и сошли со сцены: ужались, аутолизировались, окуклились в цисты. Теперь нужен фосфор, и растение чем-то кормит фосфомобилизаторов. Псевдомонадам нужен азот, и корни выделяют аминокислоты. И так весь сезон: корни растут, и вокруг них всё время «дышит» состав, «качается» численность обслуги.

Иначе говоря, ризосфера – не просто поставщик, но и дозатор. Те фантастические датчики, с помощью которых учёные выращивают в фитотронах невероятно продуктивные растения – вот они. Если есть все условия для микробов, растение использует их по максимуму.

И всё же ризосфера поставляет в основном азот. Крохотным бактериям и микрогрибкам, хоть их и триллионы, не доступен большой объём почвы. Сравните с ними шляпочный гриб: центнеры его грибницы могут пронизывать сотни кубометров почвы. И представьте, вся эта живая масса напрямую подключена к корням растений! Этот союз – и есть микориза, буквально – «грибокорень».

МИКОРИЗА

В добывании почвенных растворов и воды грибам, видимо, нет равных. Всасывающая поверх-ность грибниц в сотни раз больше, чем корни растений. Некоторые грибницы расползаются на сотни метров и весят по нескольку тонн! И если растения могут усваивать только «юный», подвижный гумус, то грибы с их ферментным арсеналом – почти всё: и прочные гуматы, в числе коих и фосфаты, и клетчатку с лигнином, а уж органику просто глотают, не жуя.

Ещё на заре развития растительного мира растения и некоторые грибы нашли друг друга, и с тех пор вместе. Большинство земных растений создают микоризу с дружественными грибами. Их эволюция совместна и закреплена генетически: «микоризные» гены у растений давно найдены, как и «растительные» у грибов. Фактически, правильнее говорить о микоризе, как о самостоятельной, особой форме питания растений. Оно у растений воздушное (углеродное), водно-минеральное, микробно-ризосферное – и микоризное.

Микориза – не исключение, а правило для природных почв. Судя по всему, и садовые рас-тения постоянно страдают без микоризы – ведь в пахотных почвах эти грибы жить не могут. И вот парадокс: дельную информацию о микоризе найти очень сложно. Этих исследований крайне мало. О ней знают лишь немногие микологи (учёные-грибоведы), лесоводы да продвинутые дендрологи (древоводы). Микориза для садов и огородов – тэрра инкогнита, белое пятно в науке. Что ж, значит, мы сами должны заполнять его для себя!

Микориза – плотный контакт, почти срастание. Грибница может оплетать корни поверхностно (эктотрофная – «снаружи питающаяся»), врастать прямо в клетки своими выростами (эндотрофная – «внутри питающаяся»), или создавать какие-то переходные формы. Здесь тот же взаимовыгодный обмен: растения грибам – органику, грибы растениям – воду и свои растворы, как минеральные, так и органические. Причём, судя по всему, в огромных количествах: подключившись к грибу, многие растения даже перестают выращивать корневые волоски! А некоторые вообще без грибов жить не могут. Вспомните хотя бы вересковые, брусничные (микориза), облепиху; орхидеи без своего гриба даже не прорастают.

Если ризосферная микрофлора – специализированные магазины, то микориза – супермаркет. Корни всегда ищут подходящую грибницу, и особенно усердно, когда чего-то не хватает в питании. Почти все ботанические семейства – микоризники. А вот грибы – далеко не все, а лишь те, кто привык питаться глюкозой растений. Сахарами растения их и привлекают – как и вообще любых помощников. Результат один: усиленный обмен продуктами и полноценное питание растений.

Прежде всего – снабжение водой. Главная беда наших растений – дефицит влаги. В среднем, на килограмм плодов-семян растения тратят 300-900 литров воды! И 98% этой воды улетает через листья – это единственный способ поддержать их упругость и температуру. При любой нехватке воды растения тут же замирают: снижают испарение и резко уменьшают фотосинтез. Для них это способ выжить, но для нас – потеря в развитии и урожае. Наши шланги и лейки – не выход: почти вся эта вода тут же испаряется. Такой полив лишь охлаждает и засоляет почву.

А вот микориза – настоящий насос. В природе она исключает водный дефицит, усиливая по-дачу воды часто на порядок. С водой поступают растворы минералов, а от самого гриба, для стимуляции растения – витамины и другие БАВ. Особо важна поставка калия (К) и фосфора (Р) – самых важных для развития и плодоношения минералов.

Р и К напрямую определяют закладку цветковых (плодовых) почек, а значит и само плодо-ношение. Если их не хватает, урожай снижается, а может и вообще не заложиться. Их запасы в почве огромны, но калий быстро вымывается, а фосфор, наоборот, очень трудно растворить. Фак-тически, частый дефицит Р и К – результат отсутствия микоризных грибов. Только они дают эти элементы строго по потребности и сбалансировано. Никакие удобрения не в состоянии соблюсти такой режим.

Однако прямой дефицит Р и К – только часть проблемы. Это – простые рабочие. А есть ещё и прорабы – гормоны развития. Закладкой плодовых органов руководят именно они. И тут открывается ещё одна, возможно, главная роль микоризы.

Установлено: гормоны могут поступать в растение извне – через микоризу. Каким образом? Сами грибы вряд ли образуют столь специфические вещества. Зато они могут создавать «коммуни-кационные сети». Опыты с использованием «меченных атомов» показали: гриб подключается не к одному, а сразу к многим растениям – и связывает их в единую систему! И питательные вещества, и гормоны, и БАВ циркулируют через грибницу от одного растения к другому, поддерживая жизнь всей группы. Растения, фактически, могут кормить и стимулировать друг друга. Не потому ли сеянцы вблизи «родителей» развиваются лучше?..

Но биохимия – ещё не всё. Очевидно, микориза – энерго-информационная система связи через корни. Известно: повреди одно растение – тут же реагируют и его соседи. Не микориза ли виновна в столь быстрой реакции? Молдавский академик С.Н. Маслоброд установил: живые клетки и части растений активно общаются с помощью мгновенных кодированных электромагнитных сигналов. Почему грибница должна быть исключением?

Нельзя забывать и об информационной памяти самой воды (глава об этом – ниже). Вода – система молекулярных кластеров, жидкий кристалл, буквально считывающий информацию со всего, с чем соприкасается. Вероятнее всего, симбионты общаются и через воду. Природная вода, проходя через грибницу, несёт растению отчёт о потребностях гриба. Раствор, поступающий от растения, несёт грибу данные о нуждах растения.

Нам важно следствие этого общения: гриб интенсивно забирает «лишнюю» глюкозу, давая растению всё для её нового синтеза. Фактически, микориза стимулирует усиление фотосинтеза. Это даёт нам серьёзные шансы увеличивать урожай.

Итак, перечислим функции микоризы. Полноценное питание и подача воды, передача гормонов и информации, в целом – связь растений, создание устойчивых растительных систем, поддержка цельности биоценозов. Вот так, ни много, ни мало! А если вспомнить и про обмен генами, то ясно: с корнями сотрудничает цельная, неразрывная система «грибы – бактерии – простейшие – фауна». И в ней царит такой интенсивный обмен и продуктами, и информацией, который мы не в силах даже во-образить.

И заметим: всё это – древние природные механизмы. В наших копаных и паханых почвах они убиты: полезным грибам тут тяжко, фауны крайне мало, а микрофлора наполовину патогенная. И это – основа нашей «агрокультуры»!

Может, потому и растут наши растения, как одинокие путники в пустыне: страдают, болеют и плодоносят не каждый год? И клянут судьбу, попав в горшки, стерилизованные теплицы и «вспушенные» грядки, и морщатся, глотая удобрения и яды?.. То «прут в лопух» и почти не пло-доносят, то покрываются плодами и чахнут?..

«Но они, тем не менее, плодоносят!» - возразите вы. Да. Но чаще всего – вынужденно, от страха, для быстрого продления рода. Это норма для нашей агрономии. Но не надо путать дефицит и нормальное питание! На самом деле, наши растения могут быть нормально накормлены. И обслужены, и связаны между собой. Они могут и бурно расти, и хорошо плодоносить каждый год, без периодичности и утомления. Это возможно – если их обслуживают микоризные грибы и симбионты ризосферы, а помогают им черви. В этом и состоит суть природного земледелия.

Но универсальны в этом плане грибы сапрофитосимбионты. Которые и «кушают» мульчу орга-ническую, и кормят растения.

Осталось упомянуть о разнице климата.

Благо, если вы живёте на юге. Юг – это возможный дефицит влаги при избытке тепла и пи-тания. Влагу можно дать, сохранить под мульчой, и тогда микробы в почве столь деятельны, что растения часто жируют и без микоризы. У нас, сибиряков, наоборот: влаги много, а вот тепла – дефицит. И питания в почвах немного. Тут хозяева – грибы, самые холодостойкие сапрофиты. Ферменты грибов работают при более низких температурах. Известно: чем севернее, тем больше микоризы в биоценозах – и на неё одна надежда. Нашим спасением может стать микориза с садовыми растениями.

 
Последнее редактирование модератором:
Несколько лет назад Кузнецов А. начал опыты с обычными съедобными грибами, в расте-ниеводстве. Почти все они – известные сожители с деревьями. Рекомендуем это и вам. Брать можно белые, подосиновики, подберёзовики, дубовики, подтопольники (имена говорят сами за себя!), маслята, моховики, а так же сыроежки, грузди, мухоморы… Определённо не стоит брать те, что питаются древесиной: опята, вешенки, трутовики. Не стоит брать и откровенных потребителей органики. Это шампиньоны, зонтики, навозники, говорушки… Их лучше использовать, как помощников в компостировании мульчи.

Поскольку не известно, какой гриб с кем задружит, лучше набирать побольше разных. И лучше брать их в старых, заброшенных садах – наверняка они уже породнились с плодовыми де-ревьями.Тут мы находили свинушки, грузди, волнушки, сыроежки, мухоморы, поганки.

Можно пойти и в магазин. Есть готовый биопрепарат триходермин – сапрофитный грибок триходерма («зелёная плесень»). Он весьма распространён в мульче и растительных остатках. Хотя он и не создаёт больших грибниц, но плотно сотрудничает с питающими корнями, а некоторые виды образуют подобие внешней микоризы.

Вносить грибы просто. Можно вымачивать спелые шляпки и поливать мульчу «грибной водой». Можно сушить шляпки, молоть и добавлять в грядки, под деревья. Первые результаты нас обнадёжили. И мы, и другие «природники» обнаружили много грибов, в том числе и шляпочных, которые постоянно селятся под мульчой.

Но самыми интересными оказались грибы порядка Веселковые.

Что это за грибы, чем полезны и что могут Веселковые для садовых растений и садовода?

Они входят в группу порядков Гастеромицетов, или Нутриевиков.

Гастеромицеты, в основном, почвенные сапрофиты (сапротрофы). И растут повсеместно. Например, такие как дождевик шиповатый (Lycoperdon perlatum) – космополит, растущий на всех континентах, за исключением Антарктиды, виды родов Порховка, Звездовик, Головач и другие многочисленные роды и виды, встречающиеся в лесах и на открытых пространствах: на лугах, пастбищах, в степях, пустынях и даже на прибрежных песчаных дюнах. Некоторые виды образуют микоризу с древесными породами. Это виды рода ложнодождевик (Scleroderma) и порядка Веселка (Phallus) и др.

Часть видов – сапротрофы на растительных остатках: на мертвой

древесине, валежнике (ксилотрофы), остатках травянистых растений. К ним в основном относятся виды родов Круцибулюм (Crucibulum), Бокальчик (Cyathus), Сфероболюс, дождевик грушевидный (Lycoperdon pyriforme), встречающийся часто и большими группами на различных гнилушках.

Некоторые виды гастеромицетов употребляются в народной медицине и нетрадиционной медицине. Так, некоторые виды порядка Веселковые, перечисленные выше, использовались против подагры и ревматизма. Молодая белая глеба головача лилового (Calvatia lilacina) и головача пузыревидного (Сalvatia utriformis), которая, находясь под перидием, остается стерильной, применялась как кровоостанавливающее средство при ранениях. Аналогичным способом использовалась глеба широко распространенных дождевиков. Зрелую глебу Пизолитуса красильного (Pisolithus tinctorum) из порядка Ложнодождевиковых использовали в Южной Европе для получения желтой краски.

В перспективе предстоит изучение Гастеромицетов как источника антибиотиков и других биологи-чески активных веществ, которые пока обнаружены у небольшого числа видов.

У Лангерманнии гигантской и некоторых видов рода Головач найден антибиотик кальвацин, подав-ляющий развитие некоторых опухолей.

У Веселки обыкновенной найден целый перечень веществ, активизирующих иммунную систему орга-низма...

Итак, группа порядков Гастеромицеты включает наиболее известные грибы: Порядок Веселковые, или Фаллюсовые – Phallales (наиболее известные роды: Веселка, или Фаллюс – Phallus Pers., Дик-тиофора, или Сетконоска – Dictyophora Desv. и Мутинус – Mutinus Fr. ), Порядок Дождевиковые (наиболее известные роды Дождевик – Lycoperdon, Головач, или Кальвация – Calvatia, Лангерманния – Langermannia, Тарелочница – Disciseda, Порховка – Bovista, Мириостома – Myriostoma,Геаструм, или Звездовик, или Земляная звезда – Geastrum и Тригастер – Trichaster Czern.) и Порядок Гнездовковые, или Нидуляриевые – Nidulariales. И все они могут быть полезны в практическом садоводстве и земледелии, при Биотехнологии растениеводства по природному динамическому типу. Особенно, при использовании в качестве мульчи органических остатков древесного происхождения, листьев, грубых трав. Многие из них универсальны, как Веселковые, и являются сапрофито-симбионтами. И при том, не только с древесными культурами, как это описывается в официальных научных источниках, но и с большинством травянистых растений и кустарников (ягодников). Это уже наши многолетние наблюдения.

А пока следует уточнить, что грибы порядка Веселковые: Веселка обыкновенная, Сетконоска сдвоенная и Мутинус собачий, имеют на сегодня главное значение в Биотехнологии земледелия по природному динамическому типу, как сапрофито - симбионты. То есть, как универсальные грибы, в плане применения эктомикоризных грибов (большинство шляпочных лесных грибов на древесных культурах) в условиях средней полосы России и северных областей, в любительском садоводстве. Как основа динамического питания садовых растений, по типу природного, именно в грибном варианте этой технологии, а не только ЭМ. Потому как другие грибы этого типа - микоризообразующие, пока никак себя не проявили именно на садовых древовидных и кустарниковых растениях.

Возможно потому, что строгие микоризообразующие грибы симбионты культивировать, пока, сложно. Они не всегда приживаются и требуют реакции растений на создание симбиоза. А это возникает, как правило (такая реакция растений), при неблагоприятных условиях (нехватке питания), либо особых условиях влияния сообщества растений (а не монокультуры). Что, в принципе, не имеет актуальности при Биотехнологии природного землеДелия. Когда растения полностью обеспечены всем необходимым за счет наружного почвенного пищеварения ЭМ и грибов сапрофитов. Питательные вещества растения поглощают от ферментативного расщепления свежей органики непосредственно из мульчи под ними. То есть, у растений, как бы и нет нужды в создании микоризы, при обильном динамическом питании за счет почвенных сапрофитов - микробов (ЭМ) и грибов.

Другое дело, грибы нестрогие симбионты, точнее сапрофито-симбионты, у которых смешанный тип питания. В обычных условиях они довольствуются лишь органической мульчой в своем питании. Но, в случае нужды (образования плодовых тел), могут создавать и микоризу с растениями. Это очень важный факт. Такие грибы легче культивировать. Точнее сказать, в их культивировании вовсе нет проблем. Важно лишь подыскать необходимый субстрат для заселения спорами гриба и дальнешего выращивания мицелия. И этим мицелием заселить органическую мульчу под растениями. А это уже технологические тонкости. Но о них пока говорить рано. Этот вопрос в стадии изучения. Одно могу сказать точно, они любят обильный слой органической мульчи с постоянными условиями влажности и прогрева. Растут медленно, и первые плодовые тела появляются в местах засева спор, или внесения мицелия лишь на 2-3 год.

В отношении микоризообразования есть основание предполагать, что все три гриба: Веселка обыкновенная, Сетконоска сдвоенная и Мутинус собачий образуют микоризу не только с древесными растениями в природе, но и с плодовыми культурами: грушей и

яблоней, ягодными: жимолостью, малиной и земляникой, и даже травами . И вот почему. На корнях растений при выкопке была достоверно обнаружена микориза этих грибов.

Кроме того, эти грибы легко уживаются между собой и с другими

видами, даже такими, как рядовки.

Органический субстрат эти грибы осваивают весь полностью, по всей территории роста грибов. Мульчирующий слой из органических отходов весь, на всю толщину пронизан белыми мелкими и крупными гифами «грибницы» Веселки, Сетконоски и Мутинуса, и в виде тяжей, похожими на корни растений. Мицелий белого цвета, с приятным грибным запахом. Его не спутаешь с мицелием других видов грибов, не относящихся к этому порядку Веселковые. А вот между собой, мицелий этих видов грибов: Веселки, Сетконоски и Мутинуса, отличить, практически, не возможно. Можно определить вид гриба, и какому виду принадлежит мицелий, только после вступления в пору плодоношения. Охват территорий грибами этого порядка Веселковые большой, и эти виды не пересекаются, хотя соседствуют. И ведут себя одинаково. К концу сезона мульчи почти не остается. Но если влаги не хватает, и мульча высыхает, то грибы перестают «работать», и мульча лежит как «склеенная», про-низанная мицелием до самого верхнего слоя. Как бы, «законсервированная». И с ней ничего не происходит. Видимо выделения грибов настолько мощные, что подавляют любую микрофлору, особенно патогенную, не позволяя мульче разлагаться другим способом.

Почему эти грибы на наш взгляд предпочтительней для грибной Биотехнологии по природному типу?

Первое, потому что они мощные. Их ферментативный аппарат способен разрушать любую древесную мульчу, и даже свежие опилки хвойных. Если гриб поселился, он захватывает территорию до 5 метров в поперечнике. И живет на этой территории годами.

Второе, они не просто сапрофиты, но и симбионты. Создают постоянный симбиоз с растениями. Растения от этого получают максимально возможное и сбалансированное питание по всем компонентам. Кроме того, получают фитогормоны, ускоряющие вступление в пору плодоношения. И другие специфические активные вещества, исключающие болезни.

Третье, они лечебные, и дают массу плодов. То есть эти грибы, кроме технологических целей «динамического плодородия» (динамического питания растений), ещё можно культивировать ради пищевых и лечебных качеств. Как бы, попутно, при выращивании садовых растений. Не мечта, а сказка в реальной жизни.

Как заселить этими грибами садовый участок? Конечно, для этой цели надо иметь либо споры гриба, либо мицелий. Но этого мало. Прежде всего, надо добиться, чтобы участок стал здоровым. Для этого надо несколько лет подряд на участке применять ЭМ -технологию и ЭМ - препараты: рас-творы (закваску), керамику (порошок), пластик (гранулят) и другие препараты аналогичные им. Например, кремниевую и шунгитовую воду и т.д. и т.д. Чтобы почва, по микробиологической клас-сификации, превратилась из «Болезнетворной» (что возникает при перекопке) в «Почву, подавляющую болезни», «Ферментативную» или «Синтезирующую». То есть, из больной стала здоровой. Только тогда там поселятся грибы. И второе, без толстой мульчи никаких грибов не вырастить. Постоянное мульчирование - вот залог успеха, и не для «отвода глаз» тоненьким слоем, а толстым и сплошным по всему участку. Еще нужно обеспечить регулярный полив и прогрев. Сложно? Ничуть. Это только кажется все сложным. Раз сделал, а дальше все «работает» в автоматическом режиме.

Где взять споры? В лесу, если встретите зрелый пахнущий гриб Веселки, Сетконоски, или Мути-нуса. Именно запах приведет вас к этим грибам. Сорвите шляпку, заверните её в мульчу из лесной подстилки, запах поутихнет. Принесите домой, поместите шляпку вместе с лесной подстилкой под садовую органическую мульчу, полейте и оставьте прорастать споры. Периодически увлажняя мульчу. Если не будете ничем ворошить мульчу, ни культиваторами, ни фрезами, вообще ничем, то есть большая вероятность что через два-три года у вас вырастут «молодильные яблоки»- плодовые тела грибов Веселка обыкновенная, Сетконоска сдвоенная и Мутинус собачий. Если сорвете их в первой стадии роста, то они съедобны в сыром виде, безо всякой термической обработки, соления и мари-нования. И не переживайте, что они «редкие», что сорвав, вы «нанесете вред Природе». Наоборот, приручив эти грибы на своем участке, и добившись плодоношения, вы этим будете способствовать их сохранению и распространению. Как? За вас это сделают мухи и пчелы, которые будут объедать жид-кость со спорами, и разносить споры по всей округе.

Где взять мицелий? Я уже описал, со временем он у вас вырастит. Наберитесь терпения. И все получится. Мы мицелий не продаем. Хотя, в порядке исключения передаем в надежные руки, тем садоводам, которых знаем лично, и в ком уверены, что они не загубят грибы.

Какие выводы по разведению грибов порядка Веселковые можно сделать уже сейчас?

Первое, что гриб Веселка обыкновенная, Сетконоска сдвоенная, Мутинус собачий легко и просто культивируются в саду при Биотехнологии земледелия по природному динамическому типу. И только по этой технологии, полностью аналогичной природной. И ни при какой другой, «с усовершенство-ваниями» и «дополнениями». Типа «сдабривания» субстрата и мульчи «удобрениями», «ускорителями» роста, и прочей «химией». Грибы это не любят. Все что им нужно, это свежую, ранее не ферменти-рованную органическую мульчу. Где её взять? Можно приготовить самим, из веток от обрезки, из травы, даже сорной, и т.д., путем измельчения. Сейчас выпускают и продают разные измельчители. Как по мощности, так и по приводам, и с эектрическими, и автономными бензиновыми.

Второе, грибы образует мощную грибницу и обладают мощнейшим ферментативным аппаратом, спо-собным «выкормить» целую «ораву» плодовых тел одновременно. То есть, они активно питаются сами, и так же активно питают растения. Которые при этой «грибной» Биотехнологии проявляют полностью свои потенциальные возможности сорта. Почему потенциальные? Да, они генетически обусловленные. Но при обычной технологи, как бы «спят». И проявляются только при Биотехнологии грибного типа. И даже при ЭМ-технологии проявляются слабее, если не применять «Динамические усилители», или «Ге-нераторы жизненной энергии».Чтобы процесс был стабильным. Это не простые голословные заявления. А уже неоднократно проверенные факты. А кто не верит, путь проверит сам, если не «слабо». Это касается спорщиков в этом вопросе.

Третье, при разведении этих грибов, можно получить «побочный продукт» этой грибной технологии- сами плодовые тела этих грибов. Которые не просто съедобные, но и лечебные. Поэтому, по стоимости превышают плоды самих выращиваемых культур плодовых и ягодных растений. То есть, это ещё и выгодное дело, совмещающее «полезное с приятным». Точнее, полезное дважды: создает ак-тивное питание растений, раскрывая через это их максимальный потенциал продуктивности, и дают плодовые тела, которые являются съедобными и лечебными, то есть, полезными.

Итак, следует помнить, кроме того, что Веселковые отлично питают садовые растения, повышая их продуктивность, они ещё съедобны и лечебны. И лечебны по настоящему, а не как многие ядовитые растения и грибы. Потому что это свойство основано на других механизмах, не на подавлении химических процессов в организме человека. А на активизации его собственных защитных сил и механизмов.

Поистине, это и есть «молодильные яблоки» Кощея Бессмертного, описанные во многих сказках. Но не только молодые плодовые тела одной Веселки, но и Сетконоски, и Мутинуса. Мы предполагаем, что все три вида грибов являются «молодильными яблоками». И только в такой «тройчатке» проявляется полный эффект очищения организма. Хотя ученым-фармацевтам это еще предстоит изучить и доказать. А пока, это всего лишь наше мнение, основанное на предположении, и на практическом опыте употребления этих грибов в пищу.

 
Последнее редактирование модератором:
Статус
В этой теме нельзя размещать новые ответы.
Назад
Сверху